Category: музыка

.in Rio

.photo || Summer in Portugal: Lisbon.


Очень тяжело писать о ком-то, кого любишь. Потому что все хорошее само собой разумеется, а что-то плохое не имеет значения. После всего прожитого, вы срастаетесь, и грань между «о нём» и «о себе» становится настолько тонкой, что в твоем сердце его дыхание, и это не удивляет, просто так и должно быть. И не пишется, нет.
Но приходит время, вся нежность складывается в звуки-слова, и тогда говоришь о запахе океана, о лучших закатах в жизни, о шепоте Тежу. О кружевах Ориенте, бесконечной брусчатке и вечерних песнях в Альфаме. О цветных кораблях в порту, о том, что иногда встречаются случайные родные люди, о лепестках розовых олеандров. О первом утреннем кофе, узорах на плитке и предрассветной тишине на Каиш ду Содре.
Говоришь о самом прекрасном, самом близком с теми, для кого он тоже особенный.
О своем городе.
Collapse )
.photobooth

.photo || Week five: words, details and sunset.



– А про что эта песня?
- Про несчастную любовь.
- Погоди, из того, что я поняла, там «я счастлив...» и все такое. Как-то не похоже это на несчастную любовь.
- Там о том, что девушка ушла от главного героя, и он оглядывается, смотрит на свою жизнь, и понимает, что она ничего не привнесла в нее, ничего не изменила, не оставила след. Если по-твоему это счастливая любовь, то ты либо много выпила, либо когда-то неудачно ударилась головой.

- Слушайте, а почему этот пирог называется "английским"? Я как-то слабо представляю в Британии свежие манго, ананасы и вот эти странные орехи, которые туда запихивают...
- Да ты посмотри на него. Разве кто-то, кроме англичан, будет есть эту гадость?

- А что, в винном отделе тут не бывает консультантов?
- И что они тебе скажут? "Не бери белое вино дешевле 1 евро за литр"? Так это и я тебе могу сказать.
- Не слушай его. "Не бери белое вино, бери портвейн" - вот что бы он сказал. И, заметь, никакого упоминания цены.
Collapse )
.photobooth

.trip || Extended weekend in Budapest.



Не то, чтобы я очень любила Будапешт. И не то, чтобы я очень хорошо его знала, хотя бывала там не единожды. Впрочем, в этот раз все как-то так мягко и прекрасно сложилось, что город зацепил.

Компанией, теплыми вечерами, районом, где мы жили, "живым" утренним джазом в Szimpla Kert, именной табличкой над стулом в винном баре Doblo, черно-белыми открытками в магазине при синагоге, спелой черешней. Группой со странным названием Csaknekedkislány, устроившей концерт в баре под открытым небом на набережной, их смеющимися слушателями и выпускным местной полицейской академии. Цепным мостом без людей, и таким же пустынным Рыбачьим бастионом. Желтыми трамваями, водители которых нам улыбались. Разговорами обо всем на свете, шутками, и комфортным молчанием. Моим личным Марсом в кукурузном поле, росой на кончиках пальцев и пледами из придорожной пиццерии. Книжными магазинами, в которых есть винные отделы. Танцующим фонтаном. Нежно-персиковыми рассветами и фиолетовыми закатами. Ежедневными дурацкими автопортретами в разных витринах, и "свадьбе отказать, а вот струнный квартет оставьте". Газоном у замка, который и не замок вовсе. Аргентинскими ребятами, которые хотели прилететь в Бухарест, перепутали названия городов и не пожалели об этом. Видом из окна, вкуснейшим вином и каждым из наших совместных завтраков.

Я все еще не знаю Будапешт. Но одним городом, в котором мне может быть тепло, стало больше.

Collapse )
.photobooth

.trip || [In]nsbruck.


Крыши Инсбрука дышат своими трубами в такт новогоднему джазу, и этот ритм пронизывает город, отражаясь эхом в каждой вывеске, и отскакивая от закрытых дверей звонко, как монеты, падающие на брусчатку. Я вижу горы, и сегодня они пахнут кофе из музейной чашки в ладонях. Музыка завораживает и кружит, пульсируя под кожей и разлетаясь теплым, почти весенним, ветром.
   - Вы позволите?
И мы танцуем на башне, под это дыхание, слегка неловко, случайные чужие люди, разделившие неожиданно трогательный момент в несколько минут и три тысячи лет одновременно. У нас нет ничего общего, кроме этого джаза длиной в маленькую жизнь, которая закончится, как только устанет оркестр.

Cижу в кафе со стопкой черно-белых открыток, на большинстве которых изображен снег. Задник каждой из них уже исписан мелким почерком, каждую из них я уже отпустила. Отпустила, но не отправила, потому что почта закрыта.
   - Подскажите, а можно сегодня где-то достать марки? – обращаюсь к пожилому человеку за соседним столиком, с которым минут десять назад мы вскользь обсудили последние новости и скудный выбор выпечки в последний день года.
   - Марки? – переспрашивает он.
Показываю открытку, на которой живого места не осталось.
   - Марки. Отправить почту.
Он переговаривается о чем-то со своей спутницей, та улыбается и кивает.
   - Через 40 минут подходи сюда, ко входу, - говорит мне собеседник.
Когда мы встречаемся в следующий раз, он стоит один, замотанный в клетчатый шарф. В руках - бумажный пакетик.
   - Вот. Все, что у нас нашлись.
   - Спасибо. Может, я Вам деньги верну за них?
   - Не нужно. Мне достаточно знать, что ваше поколение еще пишет письма.

   Холод в Инсбруке мягкого сизого оттенка, равнодушный, сырой и густой, как патока. Он липнет ко всему, до чего дотягивается, и ненадолго отвлечься от него помогает только терпкий запах глинтвейна, теплый хлеб, забегать греться в сувенирные лавки через каждые два десятка шагов и внутренний дворик-колодец, где зимует два десятка велосипедов.
   Телефон «моргает» зеленым сигналом. Пропущенное сообщение. Пара десятков букв, и я улыбаюсь в ответ сквозь тысячу километров. В один миг холод снаружи теряет свою власть: в моем внутреннем городе восходит оранжевое яркое солнце.

Collapse )
.default

(no subject)

После концерта мы сидели на набережной, смотрели, как темнеет бархатно-фиолетовое небо, и пили мохито, улыбаясь между ударами кусочков льда о стаканы. Волны океана лениво шелестели, окатывая прибрежные камни. Пахло солью, свежестью и совсем чуть-чуть лаймом. Вдруг он сказал:
- Знаешь, единственный человек, которого я убил бы, попроси он об этом, - это ты.
И дышать вдруг стало нечем.
.in Rio

(no subject)

Рано утром еду в электричке в Лиссабон, дремаю и слушаю музыку. Через ряд, напротив, сидит парень, и тоже что-то слушает. Я не замечаю, когда он пересаживается ко мне, чтобы сказать:
- Обмен?
Мы меняемся наушниками: Caro Emerald сменяет какой-то португальский фолк. Там упоминаются праздник, любовь, Мария-Элена и революция. Спать под это совершенно невозможно.
Так мы и едем до Оэйраша, где он мне, без слов, возвращает мои наушники, а затем аккуратно забирает свои.
- Пока! – говорит мой спутник, махнув рукой и выпрыгивая в закрывающиеся двери. Электричка начинает движение, я еду дальше. Caro Emerald поет о Ривьере и полуденном мартини.
Где-то, за сизой дымкой теплых облаков, солнце взбирается над Тежу все выше и выше.
.in Rio

про Хомяка и начальника полицейского управления Викальваро.

    Мы с Хомяком каждый день ходим гулять в ботанический сад. Точнее, в одно из его "продолжений", которое расположено в 10 минутах от дома. Каждый день мы дважды проходим местное полицейское управление. Нас там уже знают, улыбаются и спрашивают как дела. Хомяк на это смотрит откровенно мрачно, и "мальчики в форме" ей совершенно неинтересны, хотя они время от времени и пытаются вызвать ее благосклонность хоть как-то: например, позавчера один полицейский тряс над ней наручниками вместо погремушки.

    Так вот, идем мы сегодня с прогулки, как обычно, останавливаемся обменяться парой фраз с дежурными, жующими бутерброды, и тут Хомяк, глядя куда-то в сторону основного входа, начинает улыбаться и говорить что-то на своем непонятном языке. В общем, всячески проявлять свой шарм. Оборачиваюсь - метрах в 20 от нас, стоит у входа в управление весьма крупный мужчина без особых опознавательных знаков, и молча курит. То есть, чем он так Хомяку приглянулся - непонятно, ничего яркого на нем нет, голоса не слышно и нам он точно не знаком.

    Спрашиваю собеседников: так и так, кто это такой. Один из полицейских с которыми мы трындим "за жизнь", проследив мой взгляд, говорит: "А... Это наш новый главный. Редкий сукин сын, но как на гитаре играет...".
.in Rio

.trip || Leipzig, Germany. [part one]



Поездка в Ляйпциг задумывалась давно, однако ее осуществление, как обычно, все откладывалось и откладывалось. Пока, наконец, основательно не припекло - точнее, пока мне не намекнули, что "в принципе, было бы неплохо написать про Ляйпциг и кофейни". А в субботу прибавили - "а если ты это сделаешь на четверг - вообще чудесно будет"...
Collapse )